Затерянные деревни России: как живут маленькие сёла и почему туда едут туристы
О том, что люди пресытились пляжами и «всё включено» в Турции, социологи говорят уже лет десять. Но пока сам не окажешься в крохотной русской деревне, где круглый год живёт полсотни человек, всё это звучит теоретически. Настоящее понимание приходит в момент, когда офисный житель, вырвавшись из пробок и открытых пространств мегаполиса, выходит из машины в глухом селе, выключает телефон и вдруг замечает: ему совершенно не скучно просто идти по лесу, колоть дрова, топить печь, печь хлеб и разговаривать с местными бабушками.
Именно на этой «разрешённой нормальности» и держится новый деревенский туризм в России. Он не про развлечения по расписанию и аниматоров у бассейна, а про возможность на неделю прожить чужую, но абсолютно реальную жизнь: просыпаться с рассветом, слушать тишину, есть простую еду из печи и чувствовать, что действие дня не ограничивается экраном ноутбука.
Где на самом деле находятся «затерянные» сёла
Образ «края света» обманчив. Подавляющее большинство забытых деревень не спрятаны в арктической тундре или в непроходимой тайге. Чаще всего это 20–30 километров от районного центра, но без асфальта, без стабильной мобильной связи и с дорогой, которая последнюю часть пути превращается в колею между полями. Добраться можно, но нужно хотеть: договориться о подвозе, дождаться попутки, пересесть на старенький УАЗ.
В таких деревнях сейчас живут от 5 до 80 человек. По данным Росстата, за два последних десятилетия более 20 тысяч населённых пунктов получили статус «малонаселённых», часть полностью утратила постоянных жителей. Но это не значит, что жизнь там исчезла окончательно. Где-то дома используются как дачи, кто-то возвращается в родное село на лето, кто-то переезжает обратно после выхода на пенсию. Формально деревня может считаться «вымершей», а фактически в ней летом горит несколько печных труб.
Быт здесь почти везде похожий: печное отопление, вода из колодца или скважины, иногда — небольшой генератор или солнечные панели, продуктовая «газель» раз в неделю из райцентра. Интернет — если повезёт, через спутниковую тарелку или усилитель 4G на ближайшем холме. На фотографиях такой уклад выглядит романтично, но каждый красивый кадр опирается на ежедневный ручной труд. И это как раз то, что так притягивает уставших от офисов горожан.
Почему туристам интересна такая жизнь
Для жителя города деревенский быт становится своего рода игрой-экспериментом: примерить на себя жизнь без лифта, без курьерской доставки и без расписания встреч в календаре. Но важно, что речь идёт именно об ограниченном по времени опыте: турист хочет пожить так неделю, а не переехать насовсем. Поэтому форматы вроде «быть крестьянином на неделю» или «деревенский детокс» так хорошо приживаются.
Характерный пример — Вологодская область. Здесь десятки деревень, где постоянно проживает 10–15 человек. В одну из таких, условную деревню с двенадцатью жителями, активисты начали возить знакомых ещё в 2018 году. Позже к ним добавились авторские туры небольшими группами. Сейчас за сезон сюда приезжает около 250–300 человек — как правило, группами по 6–8 туристов.
Инфраструктура по городским меркам — нулевая: ни кафе, ни магазина, ни заправки, ни нормальной дороги. Зато есть пять старых жилых домов, два восстановленных амбара, баня по-чёрному, мастерская по дереву, огороды, поле и лес под боком. Гость здесь не сидит сторонним наблюдателем: сам растапливает печь, помогает косить траву, идёт в лес за грибами и ягодами, вечером сидит у костра и слушает истории про старые лесозаготовки, бурлаков или раскольников. Такое участие даёт чувство настоящности, которого не хватает в стандартных турах.
Подобные маленькие проекты наглядно показывают, что агротуризм в российских селах может быть устойчивым бизнесом и без многомиллионных вложений и крупных инвесторов. Достаточно пары инициативных семей, нескольких пригодных для проживания домов и понятной концепции.
Чем «затерянная» деревня отличается от дачного посёлка
С виду любое село «в глубине» может показаться одинаковым, но туристический эффект дают только действительно живые, а не стилизованные места. Условно можно выделить несколько признаков «затерянной» деревни, которая интересна путешественникам:
1. Население — круглогодично не более 100 человек. Это не коттеджный посёлок и не крупное село, а маленькое сообщество, где каждый знает всех по имени.
2. Отсутствие массовой дачной застройки. Если половина домов — свежие коттеджи с заборами и парковками, чувство уединения теряется. В настоящей «затерянной» деревне сохраняются старые избы, амбары, сараи, часовни.
3. Ограниченный транспортный доступ. Сюда не идёт маршрутка каждый час, дорога часто грунтовая, мобильная связь нестабильна или вообще отсутствует. Это минус для логистики, но большой плюс для ощущения автономности.
4. Локальный уклад. Люди действительно живут хозяйством: держат коров и коз, сажают картошку и капусту, заготавливают дрова и сено. Не ради шоу, а потому что иначе нельзя.
5. Общинность. В малых поселениях по-прежнему действует негласный кодекс: «чужой виден сразу, но если приехал по‑добру, примут по‑человечески». Гость здесь — не номер, а персона, о которой потом вспоминают: «А помнишь, тот учитель из Ярославля, который помогал крышу перекрывать?».
Главное отличие от обычной придорожной деревни с магазином и шиномонтажом — ощущение отдельного мира. Нет плотного транспорта, рекламных щитов, потока случайных людей. Вы в буквальном смысле слышите тишину: шум речки, скрип снега, лай собак за километр. Для горожанина это почти физиологический шок: сначала кажется, что «слишком тихо», а потом организм расслабляется.
Пять «магнитов», которые работают без красивой обёртки
То, за чем в эти сёла едут, не нуждается в декорациях и маркетинговых трюках:
1. Тишина и одиночество. Никаких соседей за стеной, музыки из кафе и звука машин под окнами. Можно услышать собственные мысли.
2. Настоящая еда. Хлеб из русской печи, картошка с грядки, молоко от соседской коровы, варенье и соленья из местных ягод и овощей. Это не вычурный «фермерский маркет», а обычный ежедневный рацион.
3. Физический труд. Колка дров, походы за водой, работа в огороде, лесные прогулки. Для организма горожанина это одновременно и нагрузка, и терапия.
4. Живая история. Старые дома, кладбища, руины церквей, устные истории старожилов. То, что в городе заменено музейными этикетками, здесь существует в повседневности.
5. Контакт с людьми. В маленькой деревне не получится «слиться с толпой». Придётся здороваться, разговаривать, узнавать, как живут другие. Для многих это мощный перезапуск социального опыта.
В Архангельской области, например, есть деревни, куда от Москвы добираются почти три дня: поезд до областного центра, автобус до районного, затем несколько часов на попутке или внедорожнике. Зато, оказавшись там, человек получает редкий опыт «края земли»: вокруг — река, лес, несколько домиков и небесный свод, не перекрытый никакими магистралями и небоскрёбами.
Как на этом строится экономика маленького села
На первый взгляд кажется, что в деревне, где живут несколько десятков человек, никакой экономики туризма быть не может. Но если посчитать, цифры оказываются совсем не микроскопическими. Допустим, в село за сезон приезжает 200 гостей, каждый оставляет в среднем 15–20 тысяч рублей за проживание, питание, экскурсии и мастер‑классы. Получается 3–4 миллиона рублей дополнительного оборота в год — для нескольких семей это серьёзная поддержка.
Простая финансовая модель мини‑проекта может выглядеть так: одна семья сдаёт 2–3 комнаты в своём доме, другая занимается организацией питания, третья берёт на себя экскурсии, рыбалку, поездки по окрестностям. Кто-то делает и продаёт сувениры, кто-то печёт хлеб, кто-то возит гостей из райцентра. Важно, что деньги остаются в деревне и раскладываются по нескольким участникам, а не уходят одному инвестору.
Такие проекты особенно интересно вписываются в формат туров «деревенский отдых в русской деревне всё включено»: когда гость платит одну понятную сумму и получает жильё, питание, баню, участие в хозяйственных делах и программу по сезонам — от сенокоса и посевной до зимней рыбалки и масленичных гуляний. Это не отельный all inclusive, но человек всё равно чувствует, что о нём позаботились, и не тратит время на организацию быта.
Как запустить маленький проект в «забытой» деревне
Те, кто уже начал принимать туристов, обычно рассказывают очень приземлённые истории старта. Никто не начинал с грантов на миллионы — всё вырастало из нескольких простых шагов:
— Привели в порядок старый дом или купили заброшенную избу и отремонтировали своими силами.
— Обустроили 2–4 гостевые комнаты, не в стиле «люкс», а просто чисто, тепло и функционально.
— Сделали нормальный санузел (часто это самый затратный пункт).
— Продумали, чем могут делиться: мастер‑класс по хлебу, сыроварение, бани, рыбалка, походы, рассказы о местных промыслах.
— Привлекли друзей и первых гостей через сарафанное радио и соцсети, а дальше заработали рекомендации.
Минимальный «набор выживания» для приёма гостей включает: тёплое жильё, безопасную печь или отопление, чистую воду, нормальный туалет, возможность приготовить и подать еду, базовую аптечку и устойчивую связь хотя бы в одной точке (или понятное объяснение, где её нет и что делать). Всё остальное — уровень сервиса, декор, дополнительные развлечения — наращивается постепенно.
Форматов может быть несколько: от классического сельского быта до тематических программ. Кто-то делается ставку на аграрный опыт — это как раз агротуризм в российских селах в чистом виде: участие в посевной, уход за животными, уборка урожая, переработка молока. Кто-то выстраивает концепцию «деревенского детокса» без фанатизма: минимум гаджетов, прогулки, чтение, баня, тихие вечера. Всё зависит от хозяев и запросов их аудитории.
Как выбрать тур и не разочароваться
Спрос растёт, и вместе с ним растёт число предложений. Чтобы не попасть в ситуации, когда ожидаешь «затерянную деревню», а приезжаешь в шумный дачный массив, стоит обращать внимание на несколько признаков адекватного проекта:
— Прозрачное описание быта. Хозяева честно пишут, есть ли мобильная связь, душ в доме или во дворе, туалет в доме или на улице, насколько далеко магазин и фельдшерский пункт.
— Реальные фотографии. Не рекламные картинки из фотостоков, а живые кадры домов, интерьеров, людей, окрестностей. По ним хорошо видно, дачный это посёлок или именно то место, где ещё сохраняются старые избы.
— Внятный сценарий пребывания. Понимание, чем вы будете заниматься: только гулять, помогать по хозяйству, участвовать в экскурсиях. Если ответа «что делать» нет, велик риск скуки и взаимного недовольства.
Перед бронированием полезно задать прямые вопросы: сколько людей живёт в деревне зимой и летом, как добираться в непогоду, есть ли резервный транспорт, чем займутся дети. Особенно это важно для тех, кто выбирает, где отдохнуть в деревне в России с семьей — наличие безопасного пространства, понятного режима и хотя бы минимальных удобств сильно влияет на общий опыт.
Отдельное направление — авторские туры в деревни России с проживанием у местных жителей. Такие программы часто включают переезды по нескольким сёлам, знакомство с ремёслами, посещение старых храмов и заброшенных деревень‑«призраков». Их плюс — продуманная логистика и сопровождение, минус — меньшая свобода и более плотное расписание.
Как вести себя гостю, чтобы не разрушать хрупкий уклад
Любая деревня — не декорация и не парк аттракционов, а чья-то реальная жизнь. Турист, приезжающий даже на несколько дней, не может не влиять на этот мир. Важная часть современных проектов строится вокруг идеи уважительного и экологичного поведения:
— Уважение к приватности. Нельзя без спроса фотографировать людей, заходить во дворы, трогать чужой инвентарь, даже если «всё равно никто не пользуется».
— Бережное отношение к природе. Не оставлять мусор, не ломать ветки ради «идеального кадра», не шуметь в лесу и у воды, не разжигать костры там, где это запрещено.
— Поддержка, а не потребительство. Покупка местных продуктов и сувениров, помощь по хозяйству в разумных пределах, готовность слушать, а не только требовать «сервиса».
Хорошие проекты сразу проговаривают базовые правила: как одеваться, чтобы не обижать старшее поколение, где можно гулять, а куда лучше не ходить, как взаимодействовать с животными и детьми. Туристу важно помнить: он здесь гость, а не «центр вселенной», и от его поведения зависит, захотят ли местные принимать ещё кого-то.
Перспективы: что ждёт затерянные деревни через 10–15 лет
Будущее таких сёл нельзя описать в одном сценарии. Часть деревень окончательно исчезнет, превратится в заросшие поляны и несколько полуразрушенных изб. Но другие, напротив, получат второй шанс за счёт туризма, ремесленных производств, небольших кооперативов.
Если интерес к поездкам в малые сёла сохранится, то через десять–пятнадцать лет мы, вероятно, увидим несколько типов «новой деревни»:
— Живые агро‑центры, где сельское хозяйство и туризм дополняют друг друга.
— Культурные кластеры вокруг восстановленных храмов, музеев, резиденций художников и ремесленников.
— Сезонные деревни, в которые приезжают работать и отдыхать на лето и каникулы, а зимой остаётся небольшой постоянный костяк жителей.
Опыт таких мест уже сегодня помогает и туристам, и предпринимателям по‑новому смотреть на «русскую глубинку». Для одних это возможность пережить перезагрузку и понять, чего им не хватает в городской жизни. Для других — шанс построить устойчивый малый бизнес, основанный не на агрессивной застройке, а на сохранении ландшафтов и уклада.
Тем, кто только начинает интересоваться форматами путешествий по глубинке, полезно изучить примеры небольших сел, где уже развился деревенский туризм в России: они дают реальное представление о возможностях и ограничениях таких маршрутов. Среди них встречаются и семейные программы, и «детокс‑каникулы», и аграрные смены для горожан.
Для тех, кто ищет, где отдохнуть в деревне в России с семьей, всё больше проектов предлагают мягкий формат: комфортные, но не вычурные дома, безопасные пространства для детей, мастер‑классы по ремёслам, простые прогулки, общение с животными. Это альтернатива шумным отелям, где ребёнок видит море, но почти не видит живой природы и труда.
Новые возможности для путешественников и хозяев деревень
Развитие внутреннего туризма постепенно стирает стереотипы о том, что «в селе делать нечего». Наоборот, именно малые сёла становятся территорией эксперимента: здесь пробуют короткие образовательные смены, арт‑резиденции, семейные ретриты, волонтёрские проекты по восстановлению старых домов и храмов. Многие маршруты строятся вокруг идеи «медленного путешествия», когда важно не количество пунктов, а глубина погружения.
Во многом этому способствует и тот факт, что туры в деревни России с проживанием становятся понятнее и доступнее: появляются агрегаторы, авторские гиды, локальные сообщества, которые помогают связаться с хозяевами напрямую. Одни предлагают аскетичный быт без излишеств, другие — уже вполне комфортные условия с горячим душем и стабильной связью, но в любом случае основой остаётся живая деревня, а не декорация.
В итоге турист получает то, за чем едет: тишину, пространство, ощущение настоящей жизни. Деревня — приток денег и новых смыслов, не разрушая при этом основы своего уклада. А страна — шанс сохранить хотя бы часть тех мест, которые ещё недавно считались обречёнными на исчезновение.